Politisolator

Politizolators (Политизолятор (singular); abbreviation for "political isolator") were special prisons in Soviet Russia and the Soviet Union to incarcerate political opponents of the Bolsheviks: Social Revolutionaries, mensheviks, Zionists, and anarchists, etc., as well as me members of the Left Opposition within the Bolshevik Party itself.

History
The first politisolator was established in 1921 by conversion of the Vladimir Central Prison.

Initially they were subordinated to GPU NKVD RSFSR, unlike other prisons, which were subordinated to ГУМЗ НКВД (State Directorate of the Places of Incarceration of NKVD). Under a separate subordination at that time was the infamous Solovki prison camp established in 1923, which also held political prisoners. Over time the subordination changed; these changes were poorly documented.

The NKVD Decree no. 00403 of November 11, 1935 signed by Genrikh Yagoda politisolators were renamed into NKVD special prisons (тюрьмы НКВД особого назначения). In 1937, Yagoda's successor Nikolay Yezhov, on the eve of Yezhovshchina, complained that "... politisolators, I may say without an exaggeration, resemble the forced recreation house  rather than prisons", that the incarcerated have a complete freedom of assembly to develop their anti-Soviet plots, etc. [https://istmat.org/node/30230 Из речи т. Ежова. 2 марта 1937 года] Quote:
 * Нам казалось и всем кажется совершенно законным, что заклятые враги народа, осужденные к отбытию тюремного заключения — троцкисты, зиновьевцы, правые — они отбывают наказание тюремное. Но на деле, по существу тюремного наказания никто из осужденных не нес. В системе НКВД имеются тюрьмы особого типа или политизоляторы. Эти политизоляторы, я без преувеличения могу сказать, больше походят на принудительные дома отдыха, нежели на тюрьмы. Такие политизоляторы имеются в Суздале, Челябинске и в ряде других мест. Внутреннее содержание в тюрьме преступников, осужденных таково, что они тесным образом общаются друг с другом.., имеют возможность обсуждать свои вопросы, разрабатывать планы своей антисоветской деятельности. Причем внутритюремная связь в изоляторе была совершенно узаконена. Люди собирались совершенно открыто. Каждому заключенному тюремная администрация давала заполнить анкету для посылки в центр. Удосужились разработать и такую анкету: «1. Пользуется ли авторитетом среди тюремного коллектива или нет? (Смех.) 2. Является ли партийным лидером или середняком? 3. В борьбе за режим является ли инициатором, поддерживающим всегда протесты, колеблющимся или примыкающим к протестам?» Так что, как видите, в самих вопросах напрашивается возможность собираться заключенным в коллектив — «пользуется ли авторитетом в коллективе или нет?»
 * Осужденным предоставлялось право пользоваться литературой, бумагой, письменными принадлежностями в неограниченном количестве. Все, что хочешь. Наряду с казенным пайком все заключенные имели возможность получать продукты с воли в любом количестве и любого ассортимента, в том числе и водку. Во многих случаях арестованным предоставлялась возможность отбывать наказание вместе со своими женами. (Смех. Молотов. Во всяком случае мы так не сидели раньше.) Так, И. Н. Смирнов отбывал наказание вместе со своей женой Короб. Даже романы завязывались там в изоляторе. Такой роман завязался у одного эсера с Рогачевой — это сестра Николаева, убийцы Кирова. Они обратились за разрешением в секретно-политический отдел к т. Молчанову жениться, им разрешили, они поженились, их в одну камеру свели, родился у них ребенок и они до последних месяцев жили еще вместе. Разрешали, как я уже говорил, передавать спиртные напитки. Этим, например, очень широко пользовался И. Н. Смирнов, который регулярно выпивал чарочку водки. А вот, что пишут после обследования насчет Суздальского изолятора: «Камеры большие и светлые, с цветами на окнах. Есть семейные комнаты... (Читает.) ...ежедневные прогулки заключенных мужчин и женщин по 3 часа.» (Смех. Берия. Дом отдыха.) Однако, товарищи, эти условия никак не удовлетворяли заключенных и они систематически обращались с требованиями «облегчения невыносимого режима», который им устроили. Вот с этими требованиями они обращались буквально каждый день и в ответ на это они получали облегчение даже этого режима. These lax conditions were related to the operation of various organizations aiding political prisoners, such as the Political Red Cross.

Notable politisolators

 * Vladimir Central Prison
 * Suzdal PI, based of the prison of the Monastery of Saint Euthymius is Suzdal
 * Verkhneuralsk PI, detailed in a two-volume monograph by Aleksey Yalovenko
 * Yaroslavl PI (based on the Yaroslavl katorga transit prison (Ярославская Временно-каторжная тюрьма); now Korovniki detention center) in the village of Korovniki)
 * Chelyabinsk PI (Челябинский политизолятор), based on the Chelyabinsk transit prison
 * Tobolsk PI (Тобольский политизолятор).