Talk:February 2004 Moscow Metro bombing

Old talk
Note that Moscow metro bombings have long and interesting history. Probably first of them happened in 1977. See this Russian WP articles: ru:Дело Затикяна and ru:Московский метрополитен. This bombing was organized by the KGB and blamed on Armenian nationalists and Soviet dissidents.Biophys (talk) 01:03, 26 March 2008 (UTC)

Please note that KGB agent of influence and journalist "Lui" mentioned here was the person who made career of Strobe Talbott by providing him an "exclusive information" (Talbott also started as a journalist).Biophys (talk) 01:19, 26 March 2008 (UTC)

Взрывы в Москве
8 января 1977 года в 17:33 в вагоне московского метро на перегоне между станциями «Измайловская» и «Первомайская» взорвалась бомба. В 18.05 того же дня произошел взрыв в торговом зале продуктового магазина № 15 в Бауманском районе. В 18:10 произошел взрыв около продовольственного магазина № 5 на улице 25-летия Октября (ныне Никольская). В результате терактов погибло 7 (по другим данным 29) человек, 37 было ранено.

Степан Затикян и «Национальная Объединенная Партия Армении»
Cтепан Саркисович Затикян окончил школу с золотой медалью. В 1966 студентом Ереванского политехнического инситута основал совместно с художником Айканузом Хачатряном и студентом Шагеном Арутюняном нелегальную «Национальную Объединенную Партию Армении». НОП была националистической группой, ставившей целью создание независимой Армении с включением земель Турецкой Армении; выход из СССР предполагался с помощью плебисцита. Группа развила активную подпольную деятельность, имела собственную типографию и выпускала газету «Парос» («Маяк»). В 1968 основателей НОП, а также нескольких их последователей арестовали и судили за «антисоветскую агитацию и пропаганду» и за участие в «антисоветской организации». В 1972, после отбытия заключения, Затикян стал работать на Ереванском электромеханическом заводе; к деятельности НОП не вернулся, считая ее бесперспективной; в 1975 подавал заявление о выходе из советского гражданства и добивался выезда из СССР, но получил отказ. Был женат, имел двоих детей. В момент взрыва находился в Ереване.

Суд происходил с 16 по 20 января 1979. Рассмотрение дела было закрытым.

24 января был зачитан смертный приговор, 30 января приговоренные были расстреляны. Единственной информацией о суде и приговоре в центральной печати была краткая заметка в «Известиях» (31 января 1979), где упоминалась только фамилия Затикяна. В самой Армении руководство пыталось замалчивать этот факт. Как отмечает бывший начальник 5-го управления КГБ СССР Филипп Бобков, «по указанию первого секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте.», — К.Демирчян препятствовал следствию, однако впоследствии, после предъявления доказательств, согласился с выводами следственной группы

Протесты правозащитников
Советские правозащитники, в частности, А. Д. Сахаров, протестовали против приговора, утверждая, что вина осужденных не доказана. Объектом критики был прежде всего тайный характер процесса. В своем письме Л. И. Брежневу от 30 января 1979 г. Сахаров требовал приостановки исполнения приговора и нового судебного разбирательства. По его словам:

"Есть веские основания опасаться, что в этом деле имеет место судебная ошибка или умышленная фальсификация. Затикян не находился в Москве в момент взрыва в метро — много свидетелей могут подтвердить его алиби; следствие не проявило никакой заинтересованности в выяснении этого и других важных обстоятельств. Суд без всякой к тому необходимости был полностью закрытым и секретным, даже родственники ничего не знали о его проведении. Такой суд, на котором полностью нарушен принцип гласности, не может установить истину…"

Узнав о приведении приговора в исполнение, Сахаров заявил: «это убийство!» — и объявил в знак траура однодневную голодовку.

По данным правозащитников, а также историков М. Геллера и А. Некрича, существует ряд фактов, ставящих под сомнение причастность Затикяна к взрывам:


 * Во время свидания с братом Затикян заявил: «Я не виновен ни в чем, кроме того, что оставил своих детей сиротами».
 * По утверждениям знавших Затикяна людей, террор в его принципы не входил.
 * По сведениям правозащитников, на заключенных в ереванских тюрьмах оказывалось давление с тем, чтобы они дали показания, что Затикян замышлял теракт.
 * По данным А.Некрича и М.Геллера, все обвиняемые имели алиби.

Многие диссиденты считали взрыв провокацией КГБ. Диссиденты, в частности Глеб Павловский, обращали внимание на появившиеся сразу же после взрыва в западной прессе, утверждения, исходившие от просоветского журналиста Виктора Луи со ссылкой на официальные советские источники, о возможной причастности к взрыву диссидентов-правозащитников. По оценке А. Д. Сахарова, ''«корреспонденция Виктора Луи явно была пробным шаром, прощупыванием реакции. За ней, при отсутствии отпора, мог последовать удар по диссидентам. Силу его заранее предугадать было нельзя. Кроме того, нельзя было исключать, что сам взрыв был провокацией, быть может, имеющей, а, быть может, и не имеющей прямого отношения к инакомыслящим»''.

«Хроника текущих событий» отмечала, что сразу же после взрыва многие видные диссиденты были допрошены в связи с ним и от них требовали доказательств своей непричастности к взрыву; в «вопросниках», составленных следствием и направленных осужденным диссидентам, просматривалась попытка связать НОП с Хельсинкской группой.

11 января 1977 А.Сахаров узнал из радиопередачи о статье Виктора Луи. Встревоженный возможным обвинением диссидентов в терроризме, он на следующий день обнародовал «Обращение к мировой общественности», где сообщал все, что ему было известно об обстоятельствах взрыва и о статье Виктора Луи, напомнил о ненасильственных принципах диссидентов и о событиях, которые он расценивал как беззаконные действия властей, в частности убийствах ряда диссидентов, в которых подозревалось КГБ. В конце «Обращения» он писал:

"'Я не могу избавиться от ощущения, что взрыв в московском метро и трагическая гибель людей — это новая и самая опасная за последние годы провокация репрессивных органов. Именно это ощущение и связанные с ним опасения, что эта провокация может привести к изменению всего внутреннего климата страны, явились побудительной причиной для написания этой статьи. Я был бы очень рад, если бы мои мысли оказались неверными. Во всяком случае, я хотел бы надеяться, что уголовные преступления репрессивных органов — это не государственная, санкционированная свыше новая политика подавления и дискредитации инакомыслящих, создания против них «атмосферы народного гнева», а пока только преступная авантюра определенных кругов репрессивных органов, не способных к честной борьбе идей и рвущихся к власти и влиянию. Я призываю мировую общественность потребовать гласного расследования причин взрыва в московском метро 8 января с привлечением к участию в следствии иностранных экспертов и юристов…'." . 24 января Сахаров был вызван в Прокуратуру СССР, где ему предъявили официальное предупреждение об уголовной ответственности в связи со сделанным им «заведомо ложным и клеветническим» заявлением. Сахаров подписать «предупреждение» отказался и заявил:

"Я прежде всего должен уточнить сказанное вами относительно моего последнего заявления. В нем нет прямого обвинения органов КГБ в организации взрыва в московском метро, но я высказываю определенные опасения (ощущения, как у меня написано). Я высказываю в нем также надежду, что это не было санкционированное свыше преступление. Но я сознаю острый характер моего заявления и не раскаиваюсь в нем. В острых ситуациях необходимы острые средства. Если в результате моего заявления будет проведено объективное расследование и найдены истинные виновники, а невинные не пострадают, если провокация против диссидентов не будет осуществлена, я буду чувствовать большое удовлетворение. Я имею сейчас веские основания для опасений. Это — провокационная статья Виктора Луи в газете «Лондон ивнинг ньюс», до сих пор не дезавуированная газетой. Это начавшиеся допросы о местонахождении в момент взрыва лиц, относительно которых мне ясна их непричастность. Это многие убийства последних месяцев, в которых можно предполагать участие КГБ и которые не были расследованы. Я упомяну о двух из них — об убийстве поэта Константина Богатырева и юриста Евгения Брунова. Вы ничего не сказали об этих убийствах, занимающих важное место в моей аргументации."

В тот же день Сахаров созвал пресс-конференцию, на которой передал иностранным журналистам запись беседы в прокуратуре; это тотчас стало достоянием мировой общественности. 26 января ТАСС издало сообщение о вызове Сахарова в прокуратуру под заголовком «Клеветник предупрежден». 28 января Госдепартамент США выразил озабоченность в связи с угрозами академику Сахарову.

Предполагали, что после выступления Сахарова сценарий, предусматривавший расправу с диссидентами под предлогом их причастности к взрыву, был изменен из страха испортить отношения с Западом.

По свидетельству А. Д. Сахарова, часть диссидентов была твердо уверена, что взрывы — дело рук КГБ; другие допускали возможность вины Затикяна. Сахаров так передает их доводы и свою собственную позицию:

"Некоторые убеждены, что все дело — сплошная фальсификация КГБ: первоначально — с целью расправы над всеми инакомыслящими или с какой-то иной провокационной целью; потом, когда вышла осечка, — с целью расправы над НОП. Сторонники этой теории считают, что все вещественные доказательства сфабрикованы КГБ, что Багдасарян и Степанян сотрудничали с КГБ либо только на стадии следствия, либо даже на стадии осуществления преступления, что им было обещано сохранить жизнь и именно поэтому их фамилии не упоминаются в печати. Возможно, что потом договоренность была нарушена той или иной стороной. (…) Другие мои друзья считают, что Затикян и его товарищи — типичные националисты, подобно баскам, ИРА и т. п., и что нет ничего неожиданного в том, что кто-то в СССР стал террористом. Вина обвиняемых неопровержимо доказана, отсутствие гласности — в традиции политических процессов в СССР, а в данном случае КГБ мог опасаться вызвать цепную реакцию терроризма. Что касается меня, то я вижу слабые места в обеих крайних позициях. Моя позиция — промежуточная, а точней — неопределенная. Я по-прежнему считаю правильным свое письмо Брежневу, так как считаю, что без подлинной гласности подобное дело не может быть объективно рассмотрено, тем более что альтернативным обвинителем является КГБ.." Biophys (talk) 01:14, 26 March 2008 (UTC)

External links modified
Hello fellow Wikipedians,

I have just modified one external link on February 2004 Moscow Metro bombing. Please take a moment to review my edit. If you have any questions, or need the bot to ignore the links, or the page altogether, please visit this simple FaQ for additional information. I made the following changes:
 * Added archive https://archive.is/20070520071953/http://eng.kavkaz.memo.ru/printnews/engnews/id/637593.html to http://eng.kavkaz.memo.ru/printnews/engnews/id/637593.html

When you have finished reviewing my changes, you may follow the instructions on the template below to fix any issues with the URLs.

Cheers.— InternetArchiveBot  (Report bug) 03:02, 29 September 2017 (UTC)

External links modified
Hello fellow Wikipedians,

I have just modified one external link on February 2004 Moscow Metro bombing. Please take a moment to review my edit. If you have any questions, or need the bot to ignore the links, or the page altogether, please visit this simple FaQ for additional information. I made the following changes:
 * Added archive https://web.archive.org/web/20070927035229/http://www.gateway2russia.com/st/art_209213.php to http://www.gateway2russia.com/st/art_209213.php

When you have finished reviewing my changes, you may follow the instructions on the template below to fix any issues with the URLs.

Cheers.— InternetArchiveBot  (Report bug) 07:26, 11 January 2018 (UTC)