User:Корнечук/temp

В Праге на скамье подсудимых оказались 14 человек: бывший генеральный секретарь компартии Чехословакии Рудольф Сланский, министр иностранных дел Владо Клементис; заведующий международным отделом ЦК партии Бедржих Геминдер; главный редактор газеты "Руде право" Андре Симон; заместитель министра национальной обороны Бедржих Райцин; заместители министра иностранных дел Вавро Гайду и Артур Лондон; заместители министра внешней торговли Рудольф Марголиус и Эвжен Лебл; заместитель министра внутренних дел Карел Шваб; секретарь ЦК компартии Йозеф Франк и еще несколько лиц, занимавших важные партийные и государственные посты.

Лишь трое из осужденных - Владо Клементис, Йозеф Франк и Карел Шваб - были нееврейского происхождения.

Чем обернулась преданность Сталину

Главная роль на процессе была отведена Рудольфу Сланскому, который был объявлен организатором и руководителем антигосударственного заговора. Он родился в 1901 году (настоящая фамилия Зальцман) и с 1921 года был членом компартии Чехословакии.

Зарекомендовав себя как способный публицист и организатор, Сланский уже в 1925 году возглавил редакцию центральной коммунистической газеты "Руде право". В состав ЦК вошел в 1929 году на V съезде партии, который изгнал из нее всех, кто хоть сколько-нибудь противился безоговорочному подчинению Москве. В 1935 году Сланский был избран депутатом Национального собрания Чехословакии, а после Мюнхенского соглашения 1938 года, отдавшего эту страну во власть нацистской Германии, в составе основной группы партийных лидеров во главе с Клементом Готвальдом получил политическое убежище в Москве. На него обратил внимание Сталин, оценив безграничную преданность и незаурядные организаторские способности. В 1944 году вместе с другим видным коммунистом Яном Швермой был направлен из Москвы в Словакию для руководства начавшимся там антинацистским восстанием. Ему удалось подчинить его целям компартии. В 1941-1951 годах назначенный на второй после председателя партии Готвальда пост в партийной иерархии, Сланский сыграл важную роль в февральском перевороте в 1948 году, в результате которого в Чехословакии была установлена коммунистическая диктатура. В зените партийной славы в сентябре 1951 года Сланский был внезапно перемещен на пост заместителя главы правительства, а 23 ноября того же года арестован.

Большинство других подсудимых в годы Второй мировой войны внесли большой вклад в борьбу против гитлеровской Германии. Так, Бедржих Райцин сражался на советско-германском фронте в рядах чехословацкого военного соединения под командованием генерала Людвика Свободы. Некоторые из подсудимых - Йозеф Франк и Карел Шваб - были заключены нацистами в концентрационные лагеря.

Другой подсудимый, Владо Клементис, пользовался широкой международной известностью.

Кстати, он был близким другом Ильи Эренбурга, они познакомились в двадцатые годы в Словакии, когда Клементис был еще журналистом. Бедржих Геминдер в годы войны работал в аппарате Коминтерна.

Подсудимые были обвинены в государственной измене, подрывной деятельности, во вредительстве, в покушении на убийство президента Чехословакии Клемента Готвальда и некоторых других партийных и государственных деятелей и т. п.

Все евреи, привлеченные по "делу Сланского", были обвинены в сионизме, хотя многие из них еще недавно вели с ним борьбу. Государственный суд "признал всех подсудимых виновными в том, что они, будучи троцкистско-титовскими, сионистскими, буржуазно- националистическими предателями и врагами чехословацкого народа, народно- демократического строя и социализма, состояли на службе американских империалистов. Под руководством вражеских западных разведок они создали антигосударственный заговорщицкий центр, подрывали народно-демократический строй и обороноспособность республики, срывали строительство социализма, вредили народному хозяйству и занимались шпионажем. Заговорщики стремились оторвать Чехословакию от прочного союза с Советским Союзом, ликвидировать народно-демократический строй, реставрировать капитализм, снова вовлечь республику в лагерь империалистов и лишить ее самостоятельности и независимости". Хотя обвинения были достаточно стандартными - троцкистские и титовские взгляды, но главной отличительной чертой процесса был его подчеркнуто антисемитский характер. Он проходил в обстановке резко возросших антиеврейских тенденций в политике сталинского руководства.

На допросах во время процесса судьи и обвинители не ограничивались полученными под пытками "признаниями" подсудимых во вражеской деятельности против Чехословакии, но потребовали от них и "признаний", что они виновны в бедах и несчастьях чехословацкого народа. Следствие заставило их отвечать, что в этом виноваты они - "еврейские заговорщики".

На процессе понятия "сионисты" и "евреи" в большинстве случаев употреблялись как синонимы, что дало основание объявить сионистской всю еврейскую общину Чехословакии. Судья Новак и прокурор Урвалек требовали от подсудимых признаний в том, что интересы чехословацкого народа им были чужды прежде всего как евреям. Еврейское происхождение большинства обвиняемых использовалось в качестве "доказательства", что между ними были установлены конспиративные заговорщицкие связи.

Суд приговорил одиннадцать человек к смертной казни и трех - Лондона, Гайду и Лебла - к пожизненному тюремному заключению. 3 декабря 1952 года приговоренные к смерти были казнены.

Все обвинения и сам процесс были сфабрикованы по образцу процессов конца 30-х годов в Советском Союзе. Специально присланные из Москвы представители МГБ СССР осуществляли непосредственный контроль над судом. Чешский историк Каплан на основе воспоминаний жертв политических репрессий в Чехословакии и сведений, полученных от других чешских исследователей, записанных в конце 60-х годов, пришел к выводу, что концепция процесса была разработана советской стороной.

За ходом следствия и самим процессом все время наблюдал Сталин, по личному указанию которого он и был организован.

Ставка на коммунистов-евреев

Процесс происходил в то время, когда в Чехословакии и других странах Восточной Европы росло недовольство навязанными Советским Союзом коммунистическими режимами, в руководстве которых после войны было немало лиц еврейского происхождения, находившихся в годы войны в Москве. Среди них были Рудольф Сланский и Бедржих Геминдер, Матиаш Ракоши и Эрне Гере (Венгрия), Якуб Берман и Хиляри Минц (Польша), Анна Паукер и Иосиф Кишиневский (Румыния). В первые послевоенные годы Сталин опирался на этих деятелей, противопоставляя их национал-коммунистам.

Используя прибывших в обозе Красной армии коммунистов из Москвы, Сталин стремился на первых порах ограничить роль национальных коммунистов в руководстве этих стран. Он исходил из того, что коммунистические руководители еврейского происхождения не будут олицетворять националистические устремления поляков, чехов, словаков, венгров, румын, болгар, так как не имеют глубоких органических связей с местным населением. Однако по мере роста недовольства коммунистическими режимами советская агентура ловко использовала его и всячески пыталась направить в антисемитское русло, ссылаясь на то, что во всем виноваты партийные и государственные деятели еврейского происхождения.

В самом начале 50-х годов они все чаще снимаются с ключевых постов. Так, например, в Румынии Анна Паукер, член Политбюро и секретарь ЦК КПР (с 1948 года Румынской рабочей партии) и с 1947 года министр иностранных дел и первый заместитель председателя Совета министров, в мае 1952 года была выведена из состава ЦК, а в июле этого же года арестована.

Но еще до репрессий в отношении коммунистических лидеров еврейского происхождения в странах Восточной Европы Сталин начал расправу и с теми коммунистами, которые в годы войны находились у себя на родине. Но в отличие от политических процессов в этих странах, прошедших в 1949 году (процесс Ласло Райка в Венгрии и Трайче Костова в Болгарии), процесс в Праге отличался откровенной антисемитской направленностью.

Атака на Израиль

Главный обвинитель Урвалек заявил на процессе, что "сионизм превратился в верного прислужника наиболее реакционных воинственных и человеконенавистнических кругов мирового империализма, и поэтому причастность к сионизму следует рассматривать как одно из тягчайших преступлений против человечества". В ходе процесса заявлялось, что еврей не может не быть сионистом и существует "всемирный еврейский заговор".

В обвинительном заключении утверждалось, что в настоящее время "традиционное определение сионизма как реакционно-националистической идеологии и политического течения еврейской буржуазии является недостаточным". Особенно злобным и яростным нападкам подвергся Израиль, который изображен был как головной отряд и орудие поджигателей новой мировой войны и империалистических претендентов на мировое господство, международный шпионский центр. На процессе неоднократно заявлялось, что евреи являются организаторами и руководителями большинства шпионских антисоветских центров в мире, и подсудимые проводили враждебную для Чехословакии деятельность по их заданию. На процессе утверждалось, что официальные израильские представители установили еще в 1948 году "преступные связи со Сланским и другими обвиненными, систематически вмешивались во внутренние дела Чехословакии, добиваясь выгодных для Израиля и грабительских для Чехословакии торговых соглашений, и организовали тайный, противоречащий национальным интересам вывоз из страны оружия для израильской армии". Хотя хорошо известно, что чехословацкие поставки оружия Израилю осуществлялись по непосредственным указаниям Москвы, рассчитывавшей тем самым использовать их для установления своего политического влияния в только что провозглашенном еврейском государстве. Израиль официально еще до завершения процесса, 25 ноября 1952 года, заявил решительный протест против его погромного антисемитского характера, ставшего объектом грубой клеветы на сионизм.

Но 6 декабря 1952 года в чехословацкой ноте Израилю были повторены все прозвучавшие на процессе Сланского клеветнические обвинения против Израиля, на основании которых израильский дипломат А. Кубовы был объявлен персоной нон грата. В ответной ноте от 19 декабря 1952 года правительство Израиля самым решительным образом отвергло обвинения против Израиля, евреев и сионизма, охарактеризовав их как новое издание "Протоколов сионских мудрецов".

Премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион заявил 9 января 1953 года, что, по его убеждению, процесс спланирован Кремлем и надо ожидать серьезных изменений в советской политике в антиеврейском или, по меньшей мере, в антиизраильском направлении. Давид Бен-Гурион оказался провидцем - через четыре дня в Москве публикуется сообщение ТАСС об "аресте группы врачей-вредителей", большинство из которых были евреи.

Для чего был нужен процесс

Дело Сланского стало шоком для чехословацких евреев. Еще свежи были в памяти преступления нацистов, от рук которых погибло около 200 тысяч человек. Еврейскому населению трудно было себе представить, что спустя семь лет после победы над гитлеровцами возможны новые антисемитские акции. После образования в 1918 году самостоятельной Чехословацкой Республики эта страна была, пожалуй, единственной в Восточной Европе, где антисемитизм практически не проявлялся. В этом была огромная заслуга первого президента Чехословакии Томаша Масарика, который считал, что нельзя быть одновременно христианином и антисемитом. Еще в начале 20-х годов он проникся симпатиями к сионизму и видел в нем главным образом движение за духовное и моральное возрождение еврейского народа. Политические цели сионизма стали ему особенно понятны, когда он, находясь в годы Первой мировой войны в эмиграции, познакомился с Хаимом Вейцманом и со многими другими еврейскими лидерами. Масарик был первым главой государства, посетившим в период английского мандата Палестину, где он выразил сочувствие еврейскому переселенческому движению и проявил интерес к открывшемуся 1 апреля 1925 года Еврейскому университету в Иерусалиме.

Преемник Масарика на посту президента - Эдуард Бенеш, большинство чехословацкой интеллигенции - например, такой известный писатель, как Карел Чапек, высшие иерархи Католической церкви придерживались филосемитских позиций. Сын Томаша Масарика Ян Масарик, видный чехословацкий дипломат и государственный деятель, будучи в 1925 - 1938 годах послом Чехословакии в Лондоне, сблизился с Вейцманом. Он горячо сочувствовал борьбе евреев за создание своего государства, считая это одним из величайших политических идей эпохи. Ян Масарик был непримиримым борцом против антисемитизма, особенно в период нацизма и после войны, и неоднократно заявлял, что каждый антисемит - это потенциальный убийца, место которому в тюрьме. Как министр иностранных дел чехословацкого правительства в изгнании в 1940-1943 годах в Лондоне, а в 1945-1948 годах в Праге, он содействовал переправке беженцев из Чехословакии в Палестину. 10 марта 1948 года Ян Масарик был найден мертвым. Есть версия, что его гибель была делом рук тогдашних чехословацких секретных служб, тесно сотрудничавших с соответствующими советскими органами.

После того как в феврале 1948 года власть в Чехословакии захватили коммунисты, а в мае того же года было создано государство Израиль, чехословацкие евреи начали в массовом порядке покидать страну. Свыше 20 тысяч переселилось главным образом в Израиль. Но в 1950 году эмиграция была запрещена. Численность еврейского населения составляла в то время 18 тысяч человек.

Параллельно с процессом Сланского и после него имел место ряд судебных дел, в результате которых сотни евреев были казнены или приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Началось неприкрытое наступление на чехословацких евреев, "охота на ведьм". Показательно, что еще за год до процесса - 10 сентября 1951 года - тогдашний министр национальной обороны Чехословакии, заместитель председателя правительства, зять Клемента Готвальда Алексей Чепичка заявил в беседе с советником посольства СССР в Праге П. Крекотенем, что "серьезное беспокойство вызывает деятельность в Чехословакии еврейской общины. Многие факты говорят о том, что еврейская община была тесно связана с сионистами, югославскими и американскими разведками". Материалы фонда Молотова свидетельствуют о том, что записи бесед Крекотеня с Чепичкой и другими чехословацкими деятелями активно использовались аппаратом МИДа для подготовки информации высшему советскому руководству и лично Сталину.

Спустя два месяца, 13 декабря 1951 года, член Политбюро ЦК КПЧ, министр информации Чехословакии, ярый сталинист Вацлав Копецкий заявил Крекотеню, что "во главе "Еврейского национализированного фонда" немцы поставили евреев-коммунистов, которые часто служили немцам. После освобождения Чехословакии лица, работавшие в этом фонде, в своем большинстве были сионистами и оказались на руководящей работе в МИДе". Едва ли стоит комментировать все эти бредовые заявления, свидетельствующие, к каким "аргументам" прибегали чехословацкие официальные лица для обоснования своего антисемитского курса.

В 1991 году автор этих строк, присутствуя в Германии на международной конференции, познакомился со Зденеком Млынаржем, одним из бывших руководителей Коммунистической партии Чехословакии, главным автором принятой в апреле 1968 года знаменитой "Программы действий" КПЧ, провозгласившей проведение глубоких политических социально-экономических реформ, вынужденного после вторжения советских войск в Чехословакию 21 августа 1968 года покинуть родину. По воспоминаниям Млынаржа, через несколько недель после процесса обстановка в Чехословакии была ужасной. Еврейское население находилось в состоянии растерянности и паники. Шли массовые аресты евреев - адвокатов, врачей, профессоров, инженеров. Многие опасались депортации в лагеря и считали, что их ждет "новый Терезин", в котором в годы Второй мировой войны нацисты устроили так называемое "образцовое гетто" и из которого десятки тысяч узников были отправлены затем в лагеря смерти в Польше.

Процесс в Праге прокладывал путь к будущему антисемитскому "делу врачей" в Москве. В обвинительном заключении подчеркивалось, что Рудольф Сланский "предпринимал активные шаги к сокращению жизни президента республики Клемента Готвальда" и подобрал в этих целях "врачей из враждебной среды, с темным прошлым, установив с ними тесную связь и рассчитывая использовать их в своих интересах". Судя по всему, "версия" о планах "сокращения жизни" Готвальда разрабатывалась заранее, параллельно с подготовкой в Москве "дела врачей". Советский посол в Чехословакии М. Силин принял 19 июля 1951 года Чепичку, который привел пример "враждебной деятельности" заместителя министра здравоохранения Кригера и сообщил, что у него есть группа врачей, проводящих "вражескую работу". А в апреле 1952 года Крекотень сообщил в Москву, что, выполняя "указания центра", встречался с членом следственной комиссии при ЦК КПЧ Бруно Келлером и просил его сообщить "краткие данные, характеризующие чехословацких врачей Зденека Фейфера и Яна Брода". Первый врач - кардиолог, работал научным сотрудником института кровообращения, а второй был его директором. Не исключено, что эти врачи были евреями по национальности.

В 80-х годах мне неоднократно приходилось бывать в Чехословакии. Я интересовался обстоятельствами "дела Сланского", и мне удалось выяснить, что врачи, которых якобы "подобрал" Сланский для лечения Готвальда, были очень хорошо известными во всей Чехословакии специалистами, многие из которых были евреями. Некоторые из них в связи с "делом Сланского" были репрессированы.

Несмотря на то, что вскоре после смерти Сталина в Москве было закрыто "дело врачей" и они полностью реабилитированы, чехословацкое руководство упорно сопротивлялось политической реабилитации участников Пражского процесса. Оно, правда, вынуждено было в конце 50-х - начале 60-х годов освободить из заключения евреев, равно как и неевреев, проходивших по этому и другим процессам. Но реабилитация тех, кого незаконно осудили в 1952-1953 годах, последовала лишь в 1963 году. Обстоятельный пересмотр процесса Сланского с анализом причин и значения этого и других антисемитских судов был сделан лишь во время Пражской весны в 1968 году. Советское руководство всячески стремилось не допустить этого, опасаясь, очевидно, что вскроется роль "советников" чехословацкого МГБ в фабрикации процесса.