User:Vramshapuh

Этнонациональные конфликты на территории Южного Кавказа: история и современность.

Люди, живущие на поверхности земной суши, "объективно" разделяются на группы, присваивающие себе те или иные ландшафты. Это, есть этносы. Этнос всегда предполагает отчизну, родину, родную землю. Обратим внимание на то обстоятельство, что возрастная, половая дифференциация сама по себе практически не ведет к вооруженым конфликтам. Но там, где речь идет о собствености, присвоении, там такие конфликты становятся типичными. Такие конфликты характерны, как показывает история, для этнических отношений. Среди многообразных конфликтов в особую группу выделяются конфликты этнонациональные (межэтнические, межнациональные). Они относятся к числу наиболее сложных, запутаных, затяжных, трудно разрешимых. Этнонациональный конфликт — форма конфликта, в котором группы с противоположными интересами различаются по этническому признаку. Значительное место в объяснении причин этнонациональных конфликтов занимают этнополитические мотивы, которые явно преобладают в конфликтах(карабахском, грузино-абхазском). Южнокавказские конфликты, можно свести к таким типам: территориальные конфликты. Они часто связаны с воссоединением раздробленых в прошлом этносов. Это, например, конфликты в Нагорном Карабахе, в Южной Осетии. Конфликты, порожденые стремлением этнического меньшинства реализовать право на самоопределение в форме создания независимого государственого образования (конфликты в Абхазии, Грузии). Конфликты, возникающие в результате попыток пересмотра статуса национально- государственых образований ( Абхазия, Грузия). Южнокавказские конфликты Южнокавказские конфликты, несмотря на кажущуюся простоту и ясность, имеют довольно сложную природу и происхождение. Эта особенность обусловлена переплетением целого комплекса совершенно разнородных противоречий: исторических, политических, этнокультурных, конфессиональных, уходящих, как правило, корнями вглубь истории. Воздействие этих факторов привело к тому, что конфликты на Южном Кавказе изначально формировались и продолжают существовать как конфликты преимущественно ценностной природы, демонстрируя столкновение не столько интересов, сколько ценностных систем этнических групп - непосредственных носителей конфликтов. Именно по этой причине южнокавказские конфликты не поддаются разрешению. Вот уже более 15-ти лет не видно существенного продвижения в плане их хотя бы частичного урегулирования. Стороны, вовлеченные в эти конфликты, как правило, с большим трудом идут на контакты друг с другом, отказываются от любых политических компромиссов, предпочитая использовать стратегию дистанцирования. Пробуксовывают и усилия многочисленных посредников, вовлеченных тем или иным образом в процессы урегулирования, и они также не справляются со своими задачами. И в этом отношении не просматривается совершенно никаких перспектив на будущее. История играет особенно важную роль на Кавказе. Последние 2000 лет различные части Кавказа находились под контролем ряда империй, в частности Персидской, Османской и Российской. Каждая смена власти приносила с собой не только новые культурные элементы, но и новые формы правления. Эти новые формы правления вызывали демографические изменения, позволяя и принуждая к миграции в новые районы, а иногда вызывая изгнание коренного населения со своей земли. Так же, как и на Балканах, в другом районе столкновения трех империй, конечным результатом стала пестрая смесь различных национальностей, живших бок о бок в основном мирно, пока они находились под одним центральным управлением, или охваченных войной за землю и ресурсы, как только эта центральная власть ослабевала. Это необходимо иметь в виду, рассматривая Кавказ. Часто можно услышать, что в нынешних противоречиях и конфликтах винят политику «разделяй и властвуй» бывших имперских правителей этого региона. Как международно признанные границы, так и внутренние границы отделившихся автономных областей являются прямым наследием административных границ Советского Союза - страны, которая во многих отношениях была лишь реформированной Российской империей. Конечно, трудно не усмотреть такого намерения разделить в некоторых границах, официально установленных в сталинское время, особенно между Арменией и Азербайджаном. Также нужно признать, что ввиду этнического разнообразия этого региона никакой пересмотр границ не сможет удовлетворить всех до тех пор, пока эти люди стремятся жить в моноэтнических национальных государствах. Как и Российская Федерация на севере, Грузия и Азербайджан унаследовали от Советского Союза административную структуру, которая включала автономные районы на этнической основе. Нагорно- Карабахская автономная область, населенная в основном армянами, была яблоком раздора между Арменией и Азербайджаном .Подобным образом в Грузии Абхазия и Южная Осетия имели автономный статус. Когда к власти в столице Грузии - Тбилиси пришел радикальный националистический режим, эти регионы стали жаловаться на дискриминацию, что вскоре привело к войне как в Абхазии, так и в Южной Осетии. Когда стал распадаться Советский Союз, стало ясно, что старые политические структуры должны уступить место чему-то новому, но не было почти никакого согласия или ясности в вопросе о том, что должно было заменить старую систему. В этих условиях начался рост напряженности между этническими группами, которым раньше удавалось жить бок о бок в относительной гармонии. Конфликты, которые вспыхнули в Абхазии, Нагорном Карабахе и Южной Осетии, относят к этнонациональным Многие люди связывают определение «этнонациональный конфликт» с понятием первобытной ненависти между расами, идеей о том, что долгое время подавляемая беспричинная вражда между этническими группами неизбежно выльется в войну, когда исчезнет политическая структура, достаточно сильная, чтобы ее предотвратить. Конечно, в этих конфликтах присутствовал этнический элемент, но он больше относился к опасениям мелких этнических групп о том, что их идентичность и стиль жизни находятся под угрозой. В любом случае простое объяснение этих конфликтов этническими причинами игнорирует массу других факторов, таких как борьба за жизненно важные ресурсы и политическую власть, влияние внешних сил и изменения геополитической ситуации. При этих обстоятельствах негативные этнические стереотипы являлись скорее инструментом, который элиты использовали для мобилизации населения вокруг себя, так как это было основной причиной конфликта. Очевидно, что поиски эффективных моделей, способных кардинально переломить ситуацию, могут серьезно затянуться и поэтому не стоит возлагать больших надежд на успех в этом плане. Основную ставку по нашему мнению следует делать не столько на окончательное разрешение и урегулирование южнокавказских конфликтов, сколько на поиски наиболее эффективных путей снижения межэтнической напряженности, обеспечения мира и стабильности в регионе. Неоценимую помощь в снижения межэтнической напряженности могло бы оказать создание любого рода свободных экономических зон, способствующих развитию экономического сотрудничества и торговли между конфликтующими сторонами как на бытовом, так и на правительственном уровне. При этом, безусловно, такое сотрудничество следует рассматривать не как какую-либо модель или путь разрешения этнического конфликта, а как определенный способ формирования устойчивых предпосылок и условий для налаживания мирного взаимодействия этносов в конфликтных зонах.Следует опровергнуть некоторый пессимизм, часто выражаемый в научных и политических кругах относительно того, насколько жизнеспособны могут быть экономические программы в зонах этнических конфликтов. Экономические проекты могут и будут работать в конфликтных зонах при условии их продуманной организации и реализации. Во все времена даже в условиях крупномасштабных и ожесточенных военных столкновений примитивная торговля продолжала сохраняться и обеспечивать хотя бы минимальную жизнедеятельность воюющих сторон, когда все связи и налаженные каналы взаимодействия разрушались. К тому же, не секрет, что торговля и война идут рука об руку, поскольку сама война зачастую становится самым прибыльным бизнесом. Этнонациональные конфликты В Южной Осетии конфликт начался гораздо раньше, чем в Абхазии. Южная Осетия долгое время вынашивала мысль о выходе из Грузинской Советской Социалистической Республики. В ответ грузинский президент Звиад Гамсахурдиа отменил автономию Южной Осетии в декабре 1990 года. Когда Южная Осетия не согласилась с этим решением и начала инициировать шаги по объединению с Северной Осетией, последовало вторжение грузинских войск, что привело к боевым действиям, в результате которых было убито более 2000 человек и тысячи людей пострадали. При посредничестве российского президента Бориса Ельцина в июле 1992 года было объявлено о прекращении огня. Отношения между двумя сторонами в последние годы улучшились, но об окончательном разрешении конфликта говорить по- прежнему рано. Часть жителей вернулись в свои дома, но, по оценкам, около 50 000 человек все еще остаются беженцами в результате этого конфликта. Грузия в ночь на 8 августа 2008 года обстреляла из установок залпового огня "Град" Южную Осетию, грузинские войска атаковали республику и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона. Власти Южной Осетии сообщили, что жертвами агрессии стали более полутора тысяч человек. В конце августа 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии, которая после развала СССР также не признавала юрисдикцию властей Грузии. Экономические проекты наиболее успешными могли бы стать в зоне грузино-осетинского конфликта, поскольку здесь нет такого жесткого «разведения сторон» и контроля границ, как это имеет место в Абхазии и Нагорном Карабахе. При прекращении военных действий в зоне этого противостояния торговые отношения между осетинским и грузинским населением возобновляются практически моментально. Поэтому проект, в основу которого могла бы лечь идея создания межгосударственной зоны экономического развития, был бы здесь наиболее приемлем. В такую зону помимо предприятий Южной Осетии вошли бы предприятия прилегающих территорий Грузии. Одним из важнейших результатов развития экономического сотрудничества в конфликтных зонах Южного Кавказа могли бы стать существенные перемены в общественном сознании конфликтующих этнических групп. К примеру, в случае успешной реализации экономических программ серьезной трансформации могла бы подвергнуться роль негативных стереотипов и образа врага, что способствовало бы сглаживанию конфликтного взаимовосприятия и укреплению толерантности в обществе. Такие перемены могут быть достигнуты в результате того, когда «в ходе решения совместных социально-экономических задач сформируются и люди, которые смогут преодолеть на основе своего индивидуального и группового опыта взаимодействия взаимное недоверие и решить со временем по-своему вопросы о границах, формах сосуществования и порядке государственного устройства». В Абхазии причиной конфликта являлись прежде всего противоречия в отношении статуса Абхазии в рамках Грузии. Абхазия была автономной республикой в составе Грузинской Советской Социалистической Республики, но, когда Грузия добилась независимости, Абхазия начала жаловаться на то, что Тбилиси посягает на ее автономию. Обострение отношений между Грузией и Абхазией началось 18 марта 1989 года. Апреля 2002 года был подписан грузино-абхазский протокол, согласно которому патрулирование верхней части Кодорского ущелья (территория Абхазии, контролируемая Грузией) было поручено российским миротворцам и военным наблюдателям ООН. 18 октября 2006 года Народное собрание Абхазии обратилось к российскому руководству с просьбой признать независимость республики и установить между двумя государствами ассоциированные отношения. Со своей стороны российское руководство неоднократно заявляло о безусловном признании территориальной целостности Грузии, неотъемлемой частью которой является Абхазия. В Абхазии, где со второй половины 1990-х гг. достаточно активно проводились неофициальные мероприятия в рамках народной дипломатии, стали укрепляться общественные настроения в пользу того, что мирный диалог соответствует интересам абхазов. Одним из ключевых механизмов деэскалации межэтнической напряженности и налаживания мирного взаимодействия в южнокавказском регионе может стать неофициальное миротворчество, или народная дипломатия. Как известно, у кавказских этносов с древнейших времен наряду с военной практикой активно развивались также и традиции примиренчества, когда «кавказская культура мира и связанные с ней процедурные механизмы становятся оборотной стороной ее воинственности и агрессивности, т.е. своего рода компенсаторным инструментом сдерживания агрессии». Поэтому, при условии умелой организации и использования этот механизм, без сомнения, имеет все шансы обрести благодатную почву на кавказской земле. Нагорный Карабах В начале 1988 года Нагорно-Карабахский областной совет народных депутатов стал добиваться вывода Нагорного Карабаха из состава Азербайджана и его включения в состав Армении. К моменту, когда Советский Союз официально прекратил свое существование в конце 1991 года, конфликт между Азербайджаном и Нагорным Карабахом (который молчаливо поддерживала Армения) вылился в полномасштабный конфликт. Несмотря на то что Азербайджан должен был иметь подавляющее военное превосходство, он вышел из конфликта проигравшим. Стесненные внутренними политическими разногласиями военные усилия Азербайджана потерпели неудачу, и к моменту подписания соглашения о прекращении огня в мае 1994 года Азербайджан потерял не только Нагорный Карабах, но и большую часть прилегающих районов, которые сейчас контролируются Нагорным Карабахом в качестве буферной зоны и гарантированного доступа к территории Армении. Во время войны 40 тысяч человек погибли, около миллиона стали беженцами. При посредничестве России было подписано соглашение о прекращении военных действий, однако оно не привело к окончательному урегулированию конфликта. Азербайджан настаивает на возвращении Нагорного Карабаха, заявляя о готовности к новой войне, а Армения обещает де-юре признать независимость непризнанной республики. В описании конфликта стороны приводят свои цифры о потерях, отличающиеся от данных противоположной стороны. Азербайджан настаивает на сохранении своей территориальной целостности, Армения защищает интересы непризнанной республики, так как непризнанная НКР не является стороной переговоров. Неуклюжие попытки Москвы сохранить мир только ухудшили ситуацию, так как обе стороны считали, что Москва была против них. Усилия по разрешению конфликта координируются Минской группой, в которой сопредседательствуют Франция, Россия и США. Президенты Армении и Азербайджана регулярно встречаются для переговоров по этому вопросу, но де-факто независимая Нагорно-Карабахская республика официально в них не участвует, так как Азербайджан отказывается вести переговоры с государством, которого не признает. В этом вопросе существуют два камня преткновения. Первым является окончательный статус Нагорного Карабаха. Азербайджан настаивает на том, что готов предложить Нагорному Карабаху широкую автономию, но Нагорный Карабах отказывается решать проблему без признания полной независимости или объединения с Арменией. Второй проблемой является возвращение беженцев.В свое время ходили слухи о том, что оба президента были близки к соглашению, пока прорывов в переговорах не было, а недавно ситуация вокруг переговоров ухудшилась. Однако в целом следует признать, что неофициальное миротворчество пока ещё не очень далеко продвинулось в процессе урегулирования межэтнических отношений и тормозится рядом факторов и обстоятельств. В частности, немаловажную роль здесь играет деятельность медиаторов, которая нередко носит политически ангажированный характер, а по сути должна быть ориентирована исключительно на стимулирование инициативности участников процесса. Немаловажным препятствием результативности миротворческих инициатив становится также их недостаточно высокий уровень организации и проведения. Как правило, это приводит к тому, что «позиции, озвучивающиеся в двустороннем диалоге, довольно часто не отражают реальных предпочтений и настроений самого общества, что и приводит к отрыву неофициального миротворчества от реальной почвы конфликта, а иногда и к недоверию со стороны национальных элит и властей»6. Именно по этой причине неофициальная миротворческая деятельность зачастую вызывает негативное отношение внутри этнических сообществ, «обвинения в двойных стандартах и критику самого процесса народной дипломатии». Таким образом, на наш взгляд не следует излишне фатализировать ситуацию в зонах южнокавказских конфликтов. Умелое применение неполитических мер и методов воздействия на эти конфликты, может, и не приведет к разрешению всех проблем и противоречий, накапливавшихся веками, но, несомненно, будет способствовать эффективной деэскалации межэтнической напряженности, обеспечению безопасности и росту взаимного доверия между конфликтующими народами Южного Кавказа.

Библиография 1.	http://www.kvkz.ru 2.	http://www.nauka-shop.com/mod/shop/productID/1921/ 3.	http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/Amelin_Konflikt.php 4.	http://ria.ru/spravka/20080701/112698696.html 5.	http://ria.ru/politics/20090505/169997689.html