User:Yerevantsi/sandbox/Sasuntsi


 * David of Sassoun (statue)
 * Add historical context
 * Kochar's illustration of the epic
 * Expand description

sorted
Art critic Hrach Bayadyan noted that the statue, along with the genocide memorial, erected in 1965, "played a principal role in the symbolic construction of Soviet (Eastern) Armenian identity, connoting the nation's tragedy and rebirth, as well as its longevity and struggle against foreign rule."

1939-ին Երևանում ժամանակավորապես դրված գիպսե արձանի տեղում 1959-ին կանգնեցվել է Սասունցի Դավթի պղնձակոփ արձանը, որի համար Քոչարը արժանացել է ՍՍՀ պետ. մրցանակի (1967): 1939-ին ստեղծել է «Սասունցի Դավիթ» էպոսի հոբելյանական ակադեմիական հրատարակության (Լենինգրադ) նկարազարդումների շարքը (Հայաստանի պետ. պատկերասրահ): Գուաշով կատարված թերթերում: Նկարչական բարձր կուլտուրայով վերարտադրված հայ արվեստին բնորոշ քարի ֆակտուրան, նրա նյութական հմայքին կենդանություն ու իմաստ տվող ժամանակի թողած հետքերը, նրբագեղ, պլաստիկ գծանկարը այդ համարյա միագույն թերթերին տալիս են գեղանկարչական հմայք և գեղեցկություն:

բրախել ենք այդ անլույս արվարձանում

հպարտանում ենք Սասունցի Դավթի արձանով, բայց միայն անցյալ ժամանակով, քանի որ արձանի այսօրվա վիճակն ու նրան շրջապատող տարածքը ոչ միայն լուրջ մտահոգությունների առիթ է տալիս, այլեւ՝ ամբողջովին խեղաթյուրում է հեղինակային գաղափարը։

արձանի միջավայրի մաքրման աշխատանքներ իրականացնել, քանի որ տարածքն անմխիթար վիճակում է գտնվում ու խիստ աղտոտված է, ինչպես նաեւ բացակայում են ջուրն

Kochar as the most prominent artist to move to Soviet Armenia. Emigrating in 1936, he was arrested in 1941, but was released two years later through the intervention of Anastas Mikoyan, a senior Soviet official and a childhood classmate.

1943-ին ազատվեց բանտից Կարո Հալաբյանի և Անաստաս Միկոյանի միջնորդության շնորհիվ: Իսկ կոնկրետ Սասունցի Դավթի պատվերը ստացվեց 1957 թվականին, իրեն պատվիրեցին այդ արձանը: Բայց եղավ գեղարվեստական խորհուրդ, որը պետք է ընդուներ, և ցավով պետք է նշեմ, որ մեր շատ հայտնի արվեստագետներ բացասական էին արտահայտվել: Բավական շատ էին չկամեցողները, գիշերով կտրել էին հիմնակմախքը արձանի և առավոտյան տեսել էին տապալված արձանը:

Kochar worked on the statue at a large pavilion at Yerevan's Central Cemetery (Tokhmakh) as of August 1957. He had long conceived the idea of creating a monument, but he could only realize it in his homeland, where there was an interest in the creation of such a memorial, and where he could receive state support, without which implementing his project would be impossible. Not only because it could be of interest and necessity only in his homeland, but also because the work on it required enormous expenses, which the Soviet government took upon itself.

description
His sword is drawn, his horse is rearing, ready to charge the enemy. A cup of water at the feet of the statue symbolizes the people's patience.

The statue shows David brandishing a sword which is ready to fall on the invaders while water flows from a bowl over the pedestal, symbolising that when the patience of the people is at an end there will be no mercy for the oppressors. David's crest of honour was a sword of lightning, belt of gold, immortal flying horse and sacred cross.

unsorted
hy:Արարատ Աղասյան / Агасян, Арарат Владимирович / ISBN: 5-8080-0411-8 / 1999 https://web.archive.org/web/20231206112825/https://arar.sci.am/dlibra/publication/326972/edition/298551/content

p. 55 Увы, очень скоро художник убедился в том, что даже робкие попытки отстоять свои творческие позиции воспринимаются в штыки и чреваты серьезными последст- виями. Сразу же с началом войны, в июне 1941 года, по надуманному обвинению в "антисоветской агитации и про- паганде" Кочар был арестован и провел в заключении свы- ше двух лет. Лишь благодаря ходатайству его товарища по Нерсисяновской семинарии, видного государственного и пар- тийного деятеля А.И.Микояна он в августе 1943 года был выпущен на свободу, Здоровье Кочара было подорвано (за- метно ухудшился слух), по еще больше он был подавлен мо- рально.

p. 58 этих лет своими высшими достижениями обязано было его графике. Вспоминается прежде всего замечательный цикл графических иллюстраций Кочара к русскому тексту юби- лейного издания "Давида Сасунского" (Москва-Ленинград, издательство "Academia", 1939), выпущенного в свет в год празднования тысячелетия армянского народного эпоса'. С .............

p. 73 .... Davit ....

-

https://elibrary.ru/item.asp?id=35563511 Деконструкция мифа столичности на примере столицы Армении города Еревана ГС Мкоян - Современная социокультурная среда города и …, 2018 - elibrary.ru … В советский период истории столицы одним из ее признанных символом была величественная конная статуя героя армянского эпоса Давида Сасунского (скульпт. Е. Кочар). …

https://istina.msu.ru/conferences/presentations/187639248/ https://elibrary.ru/item.asp?id=42474024 СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ: АРМЯНСКИЙ ЭПОС И СТУДЕНТЫ МГУ ЕВ Жбанкова - Диалог культур и цивилизаций, 2019 - elibrary.ru … Кочар изваял фигуру Давида Сасунского на коне Джалали. Автор данного исследования поставил перед собой задачу выяснить, какой след оставил «Давид Сасунский» в …

https://web.archive.org/web/20231205112207/https://arar.sci.am/dlibra/docmetadata?showContent=true&id=170182 Սովետական Հայաստանի քանդակագործությունը 1920-1930-ական թվականներին 1959

https://arar.sci.am/dlibra/publication/188497/edition/171152/content Հուշարձանային քանդակագործությունը Սովետական Հայաստանում 1967

Культура и жизнь: ежемесячный журнал Союза советских обществ ... / 1967 · ... Ерванд Кочар. Но разве может такое создать чело- век, и один ? Имя его Давид ( прошу не путать с другими и тоже слав- ными Давидами ). Этот же из крепости Сасун Ярость. Ярость и никак иначе потому, что надо было бороться с

Мастерство Кочара-монументалиста, эпический склад творчества, национальный характер, ярко выявившийся в этом произведении, с еще большей силой выступают в памятнике Давиду Сасунскому, осуществленном на Привокзальной площади в Ереване в 1959 г. (удостоен Государственной премии Армянской ССР в 1967 г.). В эпическом и в то же время символическом образе Давида Сасунского Кочар увековечил героизм армянского народа, его многовековую борьбу за счастье и свободу. В то же время образ Давида вполне современен. Фигура всадника с конем полна стремительности, мощи, внутренней напряженности. Экспрессивная выразительность конного памятника способствует активному воздействию на зрителя. Памятник, стоящий на скалообразном пьедестале (арх. М. Д. Мазманян), подчиняет себе разнородную по стилю архитектурную среду, «организует» вокруг себя все пространство площади. Памятник Давиду Сасунскому справедливо считается эмблемой столицы Советской Армении - Еревана. The mastery of Kochar the monumental artist, the epic nature of his creativity, the national character vividly expressed in this work, emerge with even greater force in the monument to David Sasuntsi, erected in Yerevan's Railway Square in 1959 (awarded the State Prize of the Armenian SSR in 1967). In the epic and at the same time symbolic image of David Sasuntsi, Kochar immortalized the heroism of the Armenian people, their centuries-long struggle for happiness and freedom. At the same time, the image of David is entirely contemporary. The figure of the horseman with the horse is full of swiftness, power, and inner tension. The expressive expressiveness of the equestrian monument contributes to an active impact on the viewer. The monument, standing on a rocky pedestal (arch. M.D. Mazmanian), subordinates the stylistically diverse architectural environment, "organizing" all the space around it. The monument to David Sasuntsi is rightfully considered the emblem of the capital of Soviet Armenia - Yerevan.

Lev Ospovat: По воспоминаниям Льва Осповата, художник говорил: «То, что вы видели в мастерской, я делаю для себя. А это [статую Давида Сасунского] — для кесаря. Но с кесарем я расплачиваюсь чистым золотом». [Осповат Л. Как вспомнилось. — М.: Водолей Publishers, 2007. — С. 275—276.] According to the recollections of Lev Ospovat, the artist said, "What you saw in the studio, I do for myself. And this [statue of David Sasunsky]—for the Caesar. But with the Caesar, I pay in pure gold." The reference to "Caesar" in this context is likely metaphorical and not a literal historical figure. Instead, it likely symbolizes a powerful and influential patron or client who commissions the artist's work. In this case, the artist is highlighting that the statue of David Sasunsky is created for someone of significant importance, and the payment for that work is described metaphorically as "pure gold," suggesting a valuable and esteemed compensation for the artist's efforts. The use of "Caesar" underscores the idea of a patron with authority and prestige.

Ռուդոլֆ Խաչատրյան / Хачатрян, Рудольф Лорисович / 1993, Rudolf Khatchatrian: Metamorphoses - Page 272 ... Кочар был репрессирован. Как художник получил официальное признание только в конце жизни. Его скуль- птура “ Давид Сасунский " стала символом Армении, а ма- стерская в Ереване превращена в музей . Кочар становится другом и духовным

Sergey Narovchatov / Атлантида рядом с тобой: Критика, полемика, размышления / Сергей Сергеевич Наровчатов · 1972 ... памятник Давиду Сасунскому в Ереване столько же напоминает нам о древнем эпосе, сколько и о великой поэме

https://intellectdiscover.com/content/books/9781841502120 In the same way, the statues to David Sasuntsi and Vardan Mamikonyan are not represented as signifiers of the struggle for a brighter future, implying that its logical continuation would https://www.janerendell.co.uk/wp-content/uploads/2013/02/Rendell-You-tell-me-prepub-PDF-pp73-89.pdf

https://www.google.am/books/edition/Armenian_Food/0oXYX9Qzx9oC?hl=en&gbpv=1&dq=david+of+sassoun+statue&pg=PA219&printsec=frontcover A famous statue of David of Sassoun stands in Yerevan, made by Armenian sculptor Yervand Kochar. It depicts a very muscle-bound guy, (think of Arnold Schwarzenegger, only bigger) giant sword in hand, riding his huge war horse. Chaps on his pants give him a cowboy-like appearance, but they aren't like the chaps worn in Texas rodeos. They're actually a detail modeled from men's wear in the ancient Sassoun region of Armenia, David's homeland.

Simyan
The openness also distinguishes the first – gypsum – version of Kochar's sculpture in 1939, created by him in just 18 days. It is noteworthy that the sculptor himself humorously expressed about this in 1939, the year of the celebration of the 1000th anniversary of the Armenian epic

The first version of the sculpture stood in the station square for only two years. In 1941, after the arrest of Yervand Kochar, the monument, in the characteristic relationship of that time, was brutally destroyed, accusing its creator of "anti-Soviet agitation and propaganda," formalism, and "local nationalism"

It was only thanks to the petitions of Kochar's friends from the Nersisian School, Karo Khalabian and Anastas Mikoyan, that the outstanding Armenian sculptor was rehabilitated in 1943.

After the collapse of the USSR in 1991, the square in front of the railway station in Yerevan, in a sense, became marginalized. One of the residents living near the station, 77-year-old Grandpa Henrik, recounts that "the station was one of the lively centers of Yerevan, it was lively in every way, life was in full swing, and now it is an abandoned outskirts. The functional significance of the station has been minimized [Yerevantsi 2011, 58]8. The quote emphasizes the change in the status of the station square. Of course, after 2011, the station square underwent transformation, but the adjacent territories are still used for wholesale and retail trade in agricultural products, as peasants sell their products brought by trains there.

Thus, the railway square of 1938-1939 reminded the residents and guests of the capital of the Armenian epic. If we consider the square purely semiotically – as a text, then the earthly "beginning" of Yerevan started with David of Sasun, and the aerial one – with "Zvartnots," the old airport building from the Soviet era, the construction of which began in 1959 and was completed with its launch into operation in 1980.

The railway square of Yerevan was the backdrop for such a photoshoot. A.N. Arutyunyan [1989] indirectly emphasizes what has been said: "Photographing against the background of David of Sasun is a mandatory ritual that all guests and tourists visiting Yerevan adhere to".

However, the perception of Kochar's sculpture by guests of the capital in the Soviet and post-Soviet eras was different. The "branding" of Kochar's sculpture can be seen, as noted by A. Agasyan, not only in the post-Soviet era ("a symbol of renewed Yerevan") but also in the Soviet era. According to the authors of the 1959 encyclopedia, the "final version of the monument made of forged copper" became the "symbol of Yerevan" [White, Belaya-Barseghyan 1990, 112]. Such a statement is entirely justified because, during the Soviet years, with uninterrupted railway operations, the sculpture was indeed one of the central symbols of Yerevan, not only for the capital's guests but also for the residents.

The perception of the sculpture in the post-Soviet era could have been authentic if the infrastructure (railway connections) had been preserved. However, since the location of David of Sasun was marginalized, for guests of Armenia and for the younger generation of the Armenian diaspora, guides, kitschy artifacts of the Vernissage, in other words, the emblematic nature of the sculpture, are modeled indirectly rather than directly from the perception of the sculpture.

A completely different picture would have emerged if, as a result of the debates in the press in the 2000s, the sculpture had been moved to the "center." After the completion of the celebration of the 1700th anniversary of the adoption of Christianity in 2001 and the demonstration of the cross installed in connection with the celebration of the adoption of Christianity in 301 on Republic Square (formerly Lenin Square), it was strongly suggested to move Kocharyan's sculpture to the center [Abramyan 2003, 48]. The relocation of the sculpture to the "center" was discussed several times in the Armenian press ("Aravot," 1998, 2006, "Grakan Tert," 2001, "Novoe Vremya," 2002), but there was no response from the authorities of the Republic of Armenia [Gukasyan 2002; Mikaelian 2002 a; Novoe Vremya 2002, 8].

After the collapse of the USSR, the destruction of infrastructure, the relocation of the monument from the "periphery" to the "center" would probably have been appropriate also because David of Sasun is a collective image, politically "neutral" and beloved.

Voskan Yerevantsi suggested, while dismantling the "frame of Armenian identity" of the Soviet era, to take it "out of the commercial environment" and install the sculpture "on some free territory near the airport" [Yerevan 2014]. There was even a proposal to place Kocharyan's sculpture at the intersection of Mashtots Avenue and Sayat-Nova, closer to his museum and other monuments: the artist Saryan, composer Komitas, architect Tamanyan, composers and conductors Khachaturian and Spendiarov, writers Saroyan and Tumanyan [Yerevan 2014]. The idea of placing the epic hero David of Sasun in the center, surrounded by a "constellation" of Armenian cultural figures, is quite acceptable, but due to the size, Kocharyan's sculpture is large and therefore would not fit well on the small Place de France. Additionally, it would block semantically marked perspectives and panoramas for the city residents.

The majority of voices advocated for relocating Kochar's sculpture to Republic Square. Notably, Kochar himself, according to the sculptor's son Aykaz Kochar, envisioned his creation precisely on this square [Yerevan 2014].

We believe that Ervand Kochar's monument can fit well into the architecture of Republic Square.

V. Gukasyan's point of view regarding the relocation is quite convincing and well-grounded: "Without a doubt, David will live a new life in a new place and will truly become the meaningful counterpoint of the heart of the capital. Indeed, a beloved and dear epic hero, embodying the typical traits and character of his ethnicity. A fearless and blameless knight recognized by all parties, including the Communists. It is quite possible that if Ulyanov [Lenin] did not stand on this square, David would have been installed here in 1959" [Gukasyan 2002, 2]. V. Gukasyan is indeed correct, noting that the relocation of the sculpture to a new place would be perceived in an entirely new way thanks to a new architectural (Tamanyan) context.

After the debates in the press and the expressed opinions about relocating the sculpture from the "periphery" to the "center," the question remained unresolved and received no reaction from the authorities.

In conclusion, it can be noted that Ervand Kochar's sculpture dedicated to the epic hero David of Sasun is a strong marker of the Armenian epic in urban space and has been replicated multiple times in Soviet and post-Soviet times. The sculpture, in historical perspective and in the context of the epic text, has been analyzed and interpreted differently in various time periods, and the "fate" of the statue and the artist Ervand Kochar have become a significant "sign" indicating the realities of the Soviet era and post-Soviet Armenia.

--



noev-kovcheg
As planned, the plaster monument to David of Sassoun was solemnly opened in front of the Central Railway Station in September 1939. Despite the sculptor's intention to cast it in metal after the anniversary, the idea had to be postponed for some time.

Based on a denunciation on June 23, 1941, the sculptor was arrested with a standard wording – for the propaganda of "anti-Soviet ideology," "betrayal of the Motherland," and "espionage in favor of France." As a lesson to others, the plaster creation was destroyed to its foundations. Only thanks to the intervention of his fellow seminarians at the Nersisyan Seminary – Karo Alabian and Anastas Mikoyan – was he released from prison two years later.

A year later, chance came to his aid when, at the premiere of the ballet "Sasuntsi David," the sculptor found a living embodiment of his idea in the performance of the young artist Vanush Khanamiryan in the title role. He was so captivated by the dancer's skill that he invited him to his workshop for the "role of a model."

The monument was unveiled on December 3, 1959, albeit without the participation of the country's top officials. It is said that they were apprehensive because cautious voices labeled it as "too nationalist" and "not in line with the international idea."

The 12.5-meter-high sculpture, supported at three points, began to sway from strong winds.

The monument itself, against the backdrop of neglect and the demolition of several historical buildings, seemed to stand out from the perspective of the once-unified ensemble of the railway square. There was even a proposal to move it to Republic Square as a replacement for the dismantled sculpture of the leader of the world proletariat. However, this suggestion was immediately rejected by experts who believed that the sculptural composition looks exactly in the space it was originally conceived for.

By 2011, thanks to municipal support and financial assistance from compatriots, the monument came back to life: the water supply system was replaced, night lighting was installed, a new bowl was set up, and the pool was improved.

Volynsky
Он вот-вот оторвется от серой скалы; оттуда, сверху, водопадом льется вода из полуопрокинутой копытом бронзовой чаши. Это - по замыслу скульптора - переполненная чаша народного терпения, а внизу, у подножия памятника, - море народных слез. Но дело, конечно, не в прямолинейной символике. He is about to detach from the gray rock; from there, from above, water pours like a waterfall from a half-tilted hoof bronze bowl. According to the sculptor's intention, this is an overflowing bowl of popular patience, and at the foot of the monument, there is a sea of people's tears. But, of course, the matter is not in straightforward symbolism.

Впервые вижу памятник, где вода - не просто зеркало или элемент фонтанно-декоративного украшения. Плеск истекающей из чаши струи звучит, как голос рассказчика; ее непрестанное падение сверху вниз разительно усиливает впечатление порыва, бесстрашного полета всадника и коня над бездной. For the first time, I see a monument where water is not just a mirror or an element of fountain-decorative decoration. The splash of the stream flowing from the bowl sounds like the voice of a storyteller; its constant fall from top to bottom dramatically enhances the impression of the rider and horse's fearless flight over the abyss.

Пластика памятника великолепна. Она далека от мелочного правдоподобия; все здесь полно выразительности, «микеланджеловских» неправильностей, все подчинено мысли. The sculpture of the monument is magnificent. It is far from petty realism; everything here is full of expressiveness, "Michelangelesque" irregularities, everything is subordinated to thought.

Кое-кто удивлялся одежде Давида, его пастушеским штанам, обшитым по бокам козьей шерстью - сверху донизу, на манер ковбойских. Ерванд Кочар, автор памятника, говорит, что Давид и его земляки-горцы носили такие штаны Some were surprised by David's clothing, his shepherd's pants, stitched on the sides with goat's wool - from top to bottom, cowboy style. Yervand Kocharyan, the author of the monument, says that David and his fellow mountaineers wore such pants.

Kochar
О РАБОТЕ НАД ПАМЯТНИКОМ ДАВИДУ САСУНСКОМУ

…Еще в 1939 году, когда наша родина праздновала тысячелетие "Давида Сасунского", мне было поручено воздвигнуть монумент Давиду Сасунскому на привокзальной площади. Эта скульптура была из гипса - нестойкого материала, поэтому в свое время она была снята

спустя много лет - в 1957 году мне вновь было поручено изваять статую Давида Сасунского. На этот раз гораздо больших размеров и из стойкого материала, на той же привокзальной площади. Это было для меня счастливым поводом, чтобы осуществить свою давнишнюю мечту.

И сегодня вы видите монумент, воплощающий созданный нашим народом прекрасный образ Давида Сасунского. Па- мятник образа, высокой эпический дух и возвышенная идея которого дали мне возможность создать исключительный по своему содержанию и по своей сложности монумент. Объяс- ню смысл моих слов. Во-первых, по своему содержанию он исключителен, так как нигде вы не найдете памятника, который бы отображал целый народ, независимо от времени и эпохи. Все существующие в мире монументы являются памятниками царей, князей или известных людей, героев или же, самое большее, скульптурами, символизирующими какую-либо форму правления, как, например, республику. Но монумента, символизирующего целый народ, не имеется. Скульптура Давида Сасунского является монументом, отра- жающим многовековые мечты армянского народа, Давид был, есть и будет, пока существует армянский народ, симво- лом народа, жаждушего свободы, не желающего жить под чужим ярмом.

Затем, о сложности. Все скульптуры с изображением лошади сооружены таким образом, что фигура лошади находится под тупым углом и ее передние ноги - в воздухе, то есть приближается к перпендикулярному положению, что облегчает задачу фиксации лошади и наездника на задних ногах и хвосте коня. Конь Давида, наоборот, находится почти в горизонтальном положении. Это, конечно, создает исключительные трудности для укрепления скулыптуры в этом положении. Но, желая сохранить многовековые традиции ар- мянского искусства, согласно которым художественные композиции всегда воздвигались на горизонтальных и параллельных опорах, я и взял на себя эту трудность.

Относительно идейной стороны Давида Сасунского я должен сказать, что Давид Сасунский верхом на своем коне Джалали с огненным мечом в руках летит, скорее низвергается со своего каменного, подобного горе пьедестала, что символизирует горный Сасун и вообще Армению. Он низ- вергается сверху вниз, поскольку враги всегда шли снизу, из долины, вот почему Давид смотрит вниз. Но когда Давид берется за меч? Тогда, когда переполняется чаша терпения, ко- гда страдание становится невыносимым.

И вы видите чашу, поставленную у ноги коня Джалали. Выведенный из равновесия Давид ударом ноги опрокинул чашу и выступил в поход. Чаша терпения опрокидывается, вытекающая из все вода стекает в бассейн, в середине которого возвышается монумент. Эта вода олицетворяет слезы терпения и страданий армянского народа, ради которых воз- мущенный Давид взялся за свой огненный меч, вот почему лицо, а также конь Джалали выражают большой гнев. Но не злобу. Давид не злобен, а очень разгневан. Он двумя руками держит огненный меч, потому что таким способом он сможет скосить многотысячную орду, идушую разорять Армению. Если бы Давид держал огненный меч поднятым над го- ловой, он мог каждым ударом поразить лишь одного челове- ка, а этим способом, держа меч как косу, он косит бесчис- ленных врагов. Ему помогает конь Джалали своим сказочным хвостом.

Когда Давид увидел огромную вражескую армию, он на миг усомнился, сказав: "Если даже они были бы хлопком, а я огнем, все равно не смог бы уничтожить. И тогда Джалали, который был говорящим и мудрым ко- нем, обратился к Давиду и, ободряя его, сказал: "Сколько ты перебьешь врагов своим огненным мечом, столько их уничтожу я своим хвостом!". Каким же хвостом должен был об- ладать Конь, чтобы он был равен огненному мечу? Вот почему хвост коня созданного мной монумента необыкновенный, сказочный и опирается о землю, потому что он метет, сметает с лица вражеские войска. Многие наивно полагают, что скульптор забыл изваять уздечку коня или ножны для меча, но это не так. Коня взнуздывают, чтобы управлять им, а конь Джалали в этом не нуждается, поскольку он - говорящий и мудрый конь и очень часто дает советы Давиду. Как можно взнуздывать такого коня? Или же какие ножны могут удержать огненный меч, из како- го материала они должны были быть? Огненный меч ни в каком футляре не может держаться, и это не только логично, но и символично, ибо, что может ограничить свободу народа, символом которого является огненный меч? Вообще, скульптура Давида Сасунского символическая. Наша современность является эпохой полета искусственных спутников земли, подъема, свободы и мира, и поэтому скульптура Давида Сасунского является выразителем наших современных чаяний, поскольку Давид - символ стремления народов к свободе, символ полета и отваги. Ведь это он - Давид советовал врагам и предупреждал их, чтобы вернулись восвояси и жили мирно. Да, скульптура Давида - выражение и символ современного духа.

Вы, мои дорогие юноши, должны хранить в сердцах образ свободолюбивого Давида. Помните всегда, где бы ни были, - вы сыны Давида и вооружены Огненным Мечом, а именно - самой мощной наукой нашей современности и высокой советской идеологией, которые все преодолеют. Вы - сыны Давида и никогда не потерпите никакого ярма или цепей и будете стремиться вперед, высоко держа Красное знамя свободы и мира.

Из рукописи выступления по среванскому радно для юношества, архив скульптора (пер, с арм.).

…Образ Давида Сасунского из героического эпоса армян- ского народа давно занимал меня. После детального изуче- ния многочисленных вариантов эпоса образ Давида стал для меня определенным и ясным. Моей задачей было изваять такой монумент, который бы отображал идеологическое содержание эпоса. Свободолюбивый и трудолюбивый армянский народ в своем эпосе представил Давида с огненным мечом на коне Джалали - всегда готовым дать отпор нашествию врага. Он не всегда пускает в ход свой меч. Давид не агрессор. Он под- нимает меч лишь тогда, когда переполняется чаша терпения, поэтому и у ноги коня Джалали я поставил опрокинувшуюся чашу терпения, выливаясь из которой, вода образует бас- сейн, в центре которого возвышается монумент Давида. Тем самым осмыслен и бассейн - он образовался из слез много- вековых страданий и терпения армянского народа. Кроме этого важного обстоятельства вода намекает на происхождение эпоса; ведь являвшиеся предтечами также эпоса Санасар и Багдасар родились из воды и из воды они вывели волшебного коня Джалали и огненный меч. При ваянии скульптуры передо мной возникали многочисленные проблемы: во-первых, хотя Давид и гневен и беспощадно нападает на иноземных захватчиков, тем не менее он не жесток, поэтому его наступление я изобразил как возвышенное и великодушное движение.

Вспомним, что конь Джалали, часто разговаривая с Дави- дом, говорит ему, что "сколько ты истребишь врагов своим мечом, столько я уничтожу своим хвостом". Отсюда возни- кал второй вопрос - какой необычайный хвост я должен был изваять, чтобы своей силой он был равен огромному мечу. Поэтому хвост коня Джалали я изобразил тройным, похожим на смерч. В-третьих, работая над скульптурой, я старалась избежать всех этнографических и иллюстративных элемен- тов, так как моей целью было через монумент подчеркнуть идейное содержание и богатырское воплощение [образа] Давида, поэтому я и избегал всяческих прикрас. Избегая всяче- ских этнографических деталей, я оставил лишь то, что было необходимо для выражения исключительного и характерного в древней культуре армянского народа. Так, по всей длине брюк Давида тянется тесьма из козьей шкуры, это имеет свое историческое объяснение и значение.

Я очень счастлив и благодарен правительству Армении за оказанное мне доверие, за поручение мне такого сложного, ответственного дела, имеющего историческое значение ваяния скульптуры героя армянского героического эпоса - "Давида Сасунского". Автором проекта пьедестала монумен- та является заслуженный архитектор Микаел Мазманян.

Из текста выступления по среванскому радио, декабрь 1959 г., архив скульптора (пер. с арм.).

From the speech on Yerevan Radio, December 1959, sculptor's archive (translated from Armenian).

Telman Zurabian
Telman Zurabian https://web.archive.org/web/20231205070921/https://arar.sci.am/Content/362986/%D0%97%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%B1%D1%8F%D0%BD_%D0%A2.%D0%A1._-_%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D1%8B_%D1%81%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%D1%8F_-_1981.pdf

https://forum.artinvestment.ru/blog.php?b=43601

archived (questionable)
Razmik Panossian: p. 58 "It should be mentioned that the rebellions against the Arabs inspired one of the more popular oral epics of heroism in the form of the legendary figure David of Sasun (a Bagratuni). This tale eventually became part of Armenian literature with clear national(ist) overtones against tyranny and foreign occupation."

Yerevan's former chief architect Samvel Danielyan stated that he considers it one of the finest works of art not just in Yerevan, but the world.

Glenn T. Seaborg, who visited in 1971, wrote that the statue is "remarkable because, despite its large weight, it is supported at only two points."

See also?
Zharkovskaya and Tyukin argued that Sasuntsi Davit, along with the Bronze Horseman by Étienne Maurice Falconet (1782) in Saint Petersburg and Vakhtang Gorgasali (statue) by Elguja Amashukeli (1967) in Tbilisi, are monumental equestrian statues that have become symbols of their host cities.

Varaz Samuelian 1970 Fresno County Courthouse